ДЕНЬ ТАЕЖНИКА
Рен Д.

Предыдущая страница1 2 3 4

... чтением стихов и т. д. Попутно она взяла надо мной опеку, заставив меня постирать все, что я по причине глухой таежности этих мест не стирал с начала мая, и написать хотя бы по паре писем родственникам. И через неделю после своего приезда объявила о праздновании Дня таежника.
Серега с прибалтийскими собратьями уже закончил столовую, и она сверкала посреди поляны свежими пихтовыми стволами. Заранее — за два дня — Берт с Серегой сходили в тайгу и к вечеру приперли здорового козла. Козла разделывали пол-ночи, в чем я принимал самое активное участие, потом разрубили на куски, промыли в ручье и замариновали в огромном баке.
Колян несколько раз осторожно и жутко озабоченно интересовался у Берта насчет... Ну, этого... Берт делал важный вид и кивал головой — непонятно, как и многое другое у латышей. Впрочем, сухого закона на базе не было просто не было выпивки. Выпивка была только у Берта — какое-то прибалтийское пойло, которое он изредка наливал всем в чай.
Наконец наступил праздник. Он чувствовался еще накануне — Серега готовил штангу и мешки для соревнований, народ помылся в бане — на этот раз я обошелся без приключений, и настроение у всех было самое то. С утра меня быстренько сгоняли проверить геофизические приборы — это нужно было делать каждый день. Остальные работы отложили назавтра, хотя насчет завтра Колян как-то странно покачал головой...
К вечеру всей толпой натаскали дров для большого костра. Не обошлось без небольшого скандала — Серега нашел спрятанные мной дрова из бани и долго сотрясал воздух недоуменными восклицаниями.
Руна и Лана суетились в столовой. Никого больше туда не запускали. Днем обошлись без обеда — это было не впервой, так как в маршрутах постоянно перебивались парой сухарей. И вот... Лана вышла из столовой и со своим смешным акцентом сказала: — Прошу!
Стол ломился. Мясо во всех видах, какая-то зелень, котлетки, картошечка. И главное — целая батарея вина. Мне было весело. Боюсь, в этот день я потерял всю накопленную за два с лишним месяца важность старого таежника. Глотнув налитый мне стаканчик портвейна, я уселся рядом с Коляном и Любой и ржал над каждой Коляновской шуткой.
Веселье понеслось. Второй тост предоставили говорить мне — как самому молодому. Под это дело Колян мне налил полный — до краев — стакан портвейна.
Впрочем, себе и Любе он налил так же. Что-то пробормотав умное про братство советских людей, я шарахнул стакан до дна, потянулся за куском мяса — и поплыл...
После того, как все налопались и подняли еще пару тостов, Серега потащил всех на воздух. Признаться, я здорово окосел. Сначала Серега на пару с латышами тягал штангу. Колян под всеобщей смех тоже подошел к штанге, потрогал ее ногой и обреченно махнул рукой. Потом все бегали наперегонки в мешках. Особенно прикольно это получалось у Ланы. И, видимо, у меня. Я и на ногах-то стоял нетвердо, не то что в мешке. Поэтому я ускакал прямо в ручей.
Что меня порядком отрезвило.
Слегка придя в себя, я понял, что не одинок. Косые были все. И хуже всех Люба. Она шаталась, хихикала и висла на Коляне. И, глядя на то, как она виснет, я смутно заподозрил, что мне придется ночевать сегодня в бане. Или у латышей.
Потом мы снова зашли в столовую. Лана каким-то образом ухитрилась приготовить в лесных условиях шикарный торт. Под торт портвейн пошел особенно хорошо. И тут я несколько отрублися. То есть совсем.
Пришел в себя я, судя по сумраку, где-то через час. Я сидел на полу в камералке. Дверь была открыта, и внутрь летели комары. Я сделал забавное наблюдение, что пьяным комары нипочем, и тут же стал про себя развивать теорию о пользе выпивки в таежных условиях...
Где-то за стенкой гремел магнитофон. Я приподнялся — ноги держали, пол тоже.
Молодой организм брал свое — окоселость почти прошла. Я вышел на крыльцо.
Народ скакал под какие-то буги-вуги вокруг костра. Скакал здорово. Похоже было на то, что допили не только портвейн, но и неприкосновенную канистру спирта. Мужики были раскрашены под индейцев и издавали жуткие вопли. Мара, которой в общем-то пить не давали, скакала наравне со всеми и при этом мерзко хихикала. А Руна... Руна была в шортах — и все. Она была в центре круга, и ее голая грудь классно смотрелась в отсветах костра.
Мой товарищ тут же вскочил, и я уже совсем пошел было к костру, как вдруг заметил отсутствие Любы и Коляна. И мои ноги резко изменили направление. Как мог осторожно я покрался к своей палатке.
Постояв около палатки минут пять, я понял, что в ней пусто. Жутко озаботившись, я напряг извилины и перебрал все месте, где можно было заниматься сексом. В камералке их не было, потому что там был я. В палатке тоже. Заниматься этим в чужой палатке было бы просто неправильно. Остается баня.
На этот раз я не стал обходить баню за километр. Все равно все у костра, да и степень кривизны всех позволяла изображать из себя невидимку. Поэтому уже через несколько минут я был у окошка бани. И тут я понял, что промахнулся.
В бане кто-то был. Более того, там кого-то драли. Именно драли — женские вопли не оставляли сомнений в этом. А также в том, что это была Люба. Потому что она в перерывах между стонами говорила только две фразы: "Коленька, не надо" и "Мамочка, мне больно".
Самое обидное было в том, что в бане стояла полная темнота. То есть кромешная. Подлый Колян на догадался захватить с собой свечку. Или включить фонарик, который у каждого из нас всегда был в кармане. И поэтому мне оставалось прильнуть к стеклу ухом и, придерживая рвущегося на волю дружка, слушать изо всех сил.
Впрочем, Люба уже не вопила, а только стонала — громко и протяжно. В этих стонах улавливался какой-то ритм. Мне уже хотелось тоже заняться этим, как вдруг... Я услышал голос Коляна:
— О, как хорошо... Милая моя... О-о-о...
Его стон слился с стонами Любы. Меня вдруг охватило страшное возбуждение, я закрыл глаза, прижал стой торчащий член к животу и неожиданно для себя задергался, испуская потоки спермы прямо в трусы...
Все затихло. Потом раздался шорох. Колян вышел наружу. Постоял, что-то бормоча про себя. И пошел к костру.
Я уже хотел пойти вслед за ним, но что-то меня остановило. В бане было тихо.
Как будто там никого не было. Подождав, пока Колян отойдет подальше, я подошел к двери, поскребся... Молчание. Осторожно постучал — молчаниею.
Сунул голову внутрь, спросил: — Есть кто живой? Молчание. Тогда я тихонько зашел внутрь.
Люба лежала на полке. В окно пробивался свет луны, и мои глаза уже привыкли к темноте, так что я видел более-менее хорошо. Она была без штанов, с задраной вверх энцефалиткой. Ноги, согнутые в коленях, открывали белый живот и темнеющий внизу живота треугольник волос. Бугорки грудей выглядывали из-под энцефалитки...
Сначала я подумал, что она умерла. Или что ее убил Колян. Подойдя поближе, я потрогал ее торчащую коленку. Теплая. И тут она что-то пробормотала сонным голосом. Я подскочил, ударившись головой о низкий потолок. Люба просто спала.
Наклонившись к ней поближе, я понял, что она не просто спала, а еще и была пьяна как сапожник. И тогда...
Сначала я потрогал ее за грудь. Осторожно, потом смелее, потом, уже никого не боясь, стал по=хозяйски тискать. Мой член, упавший после ударного семяизвержения, вскочил как ни в чем не бывало.
Потом я потрогал ее живот. Все еще не решаясь признаться себе в том, что сейчас потрогаю ее между ног. Поднес руку, провел по волоскам. И опустил пальцы ниже.
Там было мокро. То есть очень мокро. Я отдернул руку, поднес ее к окну рука была в чем-то темном. Вернее, красном. И, видимо, в крови.
— Целка! — понял я и чуть снова не спустил от этой мысли. Молодец, Колян, сломал девушке целку. Ч снова запустил руку — уже спокойнее — ей между ног.
Почувствовал узкую щель, горячий провал между губок, и просунул туда палец.
Палец попал на какой-то бугорок, и Люба тут же издала стон. Я замер. Потом пошевелил пальцем — Люба снова застонала.
Вопль музыки со стороны поляны напомнил мне, что нужно торопиться. Любу с Коляном могли хватиться, но искать не стали бы. Любу без Коляна будут искать, и искать хорошо — вокруг тайга. Я хотел включить фонарик, быстренько посмотреть все и смыться. Но...
Мой дружок совсем одервенел. И мне пришла в голову шальная мысль — спустить Любе на ЭТО. Думать было некогда — я встал на то место, где незадолго до меня стоял Колян. Приспустил штаны, достал дружка и начал водить по нему рукой...
ЭТО было видно не очень хорошо. Лучше было бы включить фонарик, но свет могли заметить, если Любу будут искать. К тому же яркий свет фонаря мог разбудить девушку. Девушка... Быда девушка.
Я водил по члену, не сводя глаз с Любы. Ну и... Честное слово, я хотел только поводить головкой по ее щели. Щель раздвинулась под головкой моего члена, мне стало неожиданно жарко. Люба начала постанывать в такт моим движениям, и вдруг я ощутил под головкой углубление...
Мне оставалось только двинуть задом. Вообще-то я уже ничего не соображал.
Вся ...

1 2 3 4Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake