ЧЕРНАЯ ЛЮБОВЬ
Смирягин А.

Предыдущая страница1 2 3

... совпадение: как дедушка дернул за веревочку и одновременно вышибло пробки. Тут же он попросил табуретку и в пять минут устранил неисправность.
Когда свет во всей квартире загорелся, старички бросились к Студенту со словами благодарности.
— Лучше скажите мне, какая это квартира, и где я могу найти Любу? — спросил у них Студент.
— Все очень просто, — начала объяснять одна из старушек с седой бородкой, — лет пятьдесят назад, когда НКВД забирало в очередной раз жильцов из этой квартиры, у номера на двери от стука гвоздик выпал. Девятка в шестерку и перевернулась. Мы не стали исправлять, и из этой квартиры больше никого не забирали. С тех пор мы под счастливой девяткой и живем.
— А если Любку ищешь, — вмешалась старушка, держащая дымящийся огарок свечи, то в восьмую тебе надо, в восьмую, там твоя Любка живет. Только она сегодня опять пьяная. А зачем она тебе?
— Да так, дело у меня к ней.
С этими словами Студент направился к двери. Оказавшись на лестничной площадке, он подождал пока дверь за любопытными старичками закроется и позвонил в соседнюю дверь под номером восемь.
После третьего звонка, замок загремел и на пороге появилось опухшее лицо полуодетой женщины. Видимо, она наспех приводила себя в порядок и даже попыталась накрасить губы, но второпях промахнулась и весь рисунок губ у нее оказался на правой щеке.
— Здесь живет Люба? — отпрянув от перегара, спросил Студент.
— Заходи, здесь, — пьяно икнула женщина и пошла вглубь квартиры, откуда доносился душераздирающий крик младенца.
Студент последовал за ней. Быть может, это ее мать, мелькнуло у него в голове.
Женщина привела Студента на кухню, завешенную вдоль и поперек стираными пеленками, где прямо на кухонном столе рядом с недопитой бутылкой водки и остатками закуски лежал орущий младенец.
Женщина грохнулась на табурет рядом со столом и стала разливать водку по двум захватанным жирными руками стаканам.
— Нет, спасибо, я не буду, — с трудом перекрикивая ребенка замахал рукой Студент. — Почему у вас ребенок плачет?
— Описалась, наверное? — невозмутимо ответила женщина, после чего чокнулась со стаканом Студента и вылила в себя содержимое своего.
— Так смените пеленки, — сказал Студент, но увидев, что мамаша на это предложение и бровью не повела, сам взял ребенка на руки.
— А зачем? — пожала плечами пьяная мать. — Она их снова описает. Эта дрянь писает гораздо больше, чем я ей даю пить.
Студент тем временем уже переодевал девочку в сухие штанишки, которые висели тут же на веревке.
— А какает она, — продолжала бубнить себе под нос мамаша, — вообще тем, чем ее и не кормили. Безотцовщина!
Ощутив тепло сухой ткани, ребенок сразу успокоился, протянул ручки к Студенту, заулыбался и что-то залепетал на понятном только ему детском языке. "Бедный ребенок! — подумал Студент. — Слава Богу, когда она вырастет, то никогда не вспомнит весь ужас своего нынешнего положения. Забудет она и свой странный язык, чтобы заговорить на языке взрослых. Будут ли ее от этого лучше понимать?" Студент бережно положил девочку на стол.
— О заткнулась, — обрадовалась женщина. — Спасибо тебе парень. Не знаю, чем тебя и благодарить. Денег у меня нет. Натурой только и могу расплатиться. Но кому нужна такая натура?
— Скажите лучше, где мне найти Любу?
— Любу, — задумалась пьяная женщина, — Любу... Ну я Люба. А что?
И она стала поправлять свою задравшуюся юбку, при этом не одергивая ее вниз, а слегка подтягивая вверх, открывая еще больше свои опухшие покрытые синяками ноги.
— Нет, вы не та Люба, — с сожалением заключил Студент. — Лучше следите за своим ребенком и больше не пейте.
— Больше не буду. А может, пойдем, ты меня тыкнешь, — вдруг совершенно невозмутимо предложила она.
Студент несколько опешил, с жалостью он посмотрел на побитое, как яблоко со дна ящика, лицо женщины, на остатки ее растаявшей фигуры. В ней не осталось практически ничего, с чем можно было бы спать.
— Нет, спасибо, я тороплюсь, — сказал студент и вышел из кухни.
— Ну и зря, — даже не обиделась женщина, потом взяла стакан и снова чокнулась сама с собой, — а я тогда выпью за здоровье своей крошки...
Но Студент этого уже не видел, он снова был на лестничной площадке и размышлял о том, как ему поступить дальше. Перед ним было две неисследованные двери. Та, которая была снаружи сожжена, и вторая — обитая сталью.
Что ж, принял решение он, пойдем последовательно дальше, а там посмотрим. Тут он заметил, что обгоревшая дверь была приоткрыта, и он осторожно в нее постучал.
Ему никто не ответил.
Студент толкнул ее и вошел внутрь. Зрелище, открывшееся ему, было не для слабонервных. При полном отсутствии какой-либо мебели и содранных обоях все стены квартиры были перемазаны засохшей кровью и чем-то имевшим коричневый цвет.
Дойдя до конца коридора, он почувствовал, что за ним тихо кто-то крадется.
Студент резко обернулся и обнаружил прямо перед своим носом грязную страшноватую личность в сильных очках, сквозь которые виднелись маленькие, но злобные глаза.
Личность держала в руках грубо отесанной дрын с набитыми на конце здоровенными гвоздями.
— Что, — прищурив безумные глаза зашептал он, — опять пришли отнимать мою квартиру? Не выйдет. Живым тебе отсюда уже не выйти.
И он начал поднимать свою палку с гвоздями.
Студент долго не размышлял. Достав из внутреннего кармана куртки ручку и блокнот, он убийственно спокойным голосом произнес:
— Общество социальной защиты малоимущих и инвалидов беспокоит. Не нужно ли вам чем-нибудь помочь?
— Да-да, мне надо помочь, — страшно улыбнулся ненормальный, — окажите мне услугу номер двести двадцать.
— Хорошо, окажем, — сказал Студент, боком двигаясь в направлении выхода. Только вы мне объясните, что такое услуга номер двести двадцать?
— Это чуть больше, чем услуга класса А, — ответил помешанный и предусмотрительно передвинулся, отрезая Студенту путь к отступлению.
— А что такое услуга класса А? — пытаясь уловить малейшее движение обитателя квартиры, спросил Студент.
— Как что, — нагло засмеялся сумасшедший, — это по минимуму.
— Хорошо, но мы можем и по максимуму, — попытался включится в этот бред Студент.
— Вы хотите предложить мне какие-то девятки?
— А разве это плохо?
— А ты сам попробуй, — издевательски прищурился сумасшедший.
— Ну а все-таки, это хорошо или плохо?
— Плохо. Очень плохо.
— А что тогда для вас хорошо?
— Как что, тройки, конечно...
Спасла Студента только великолепная реакция. Он едва успел отскочить, когда страшные шипы на конце дрына просвистели в пяти сантиметрах от его живота. Удар был настолько сильным, что обитый гвоздями наконечник пробил фальшивую стену и в ней застрял. Воспользовавшись этим, Студент ударом ноги выбил дубину из рук сумасшедшего, а его самого откинул к стене.
— Только не бейте! — как будто протрезвев, закричал сумасшедший. — Я сам не знаю, что делаю. Совсем я плохой стал — смеюсь без причины, гажу где попало. Чего вы здесь потеряли?
— Да я, собственно, квартиру шесть ищу, — перевел дух Студент.
— Дверь рядом железную видел? Так это она и есть. Только смотри с ними осторожнее. Подозрительная квартирка больно, даром что под номером шесть... Глаза хозяина квартиры загорелись недобрым огоньком, — но творятся там дела ровно три раза по шесть.
Студент боком попятился к выходу. А сумасшедший расходился все больше и больше.
— ... Смотри, если тебе там будут предлагать услугу двести двадцать ни в коем случае не соглашайся, отнимай единицу и тогда, может, выживешь... А уж если по максимуму предложат, совсем худо будет...
Последние слова Студент уже слышал на лестничной площадке из-за закрытой двери.
Трясущейся рукой он жал звонок последней оставшейся неизученной на этом этаже черной двери.
Бесшумно и плавно дверь открылась. На пороге стояла она. У Студента опять свело низ живота.
— Ну где ты ходишь? — недовольно спросила девушка, втягивая Студента в великолепно отделанный зеркалами и красным деревом полутемный коридор.
— Да я...
— Теперь молчи. Ты по прежнему хочешь узнать, что такое черная любовь? — спросила она, интимно понизив голос, положив горячую невесомую руку ему на плечо.
— Да, — хрипло ...

1 2 3Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake