ПРО РЫЦАРЯ, ЛЮБОВЬ И ЗАЙЦЕВ
Смирягин А.

Предыдущая страница1 2 3 4 5

... они в яростном объятии упали в траву под каким-то деревом и превратились в доисторических самца и самку, лишь изредка обращаясь к техническим достижениям современного секса.
Впрочем, одна вещь немного сбивала папу с толку. Самка была слишком активна и иногда мешала ему непредсказуемостью своих действий. Наконец он понял, в чем дело. Его партнерша слишком долго жила в стране, где женщины третируют мужчин своими претензиями на равноправие. Это катастрофически сказалось на сексе, где сама природа распределяла роли насильника и его жертвы. И теперь американки сами пытаются трахать мужчину, удивляясь, отчего вокруг так много развелось импотентов.
Но папа, как человек опытный, быстро справился с этой проблемой, всей своей массой прижав дочку к земле так, чтобы та не смогла даже пошевелиться.
Он так хотел ее, что едва вошел внутрь, как почувствовал, что тут же и закончит.
Для спасения положения он призвал на помощь все ту же математику, кажущуюся многим сухим и бесполезным предметом. Площадь круга — пи эр квадрат, стал выписывать он формулы в голове. Только бы не кончить! Интеграл от икс — икс квадрат пополам. Ну еще продержись немножко! Он зарычал, как настоящее животное, и непроизвольно усилил движение.
Внезапно дочка осознала, что сейчас произойдет, и как женщина во время родов переходит на родной язык, она выдохнула из себя по-английски: "Ноу! Ноу!", после чего, извиваясь, стала вырываться. Но самец уже ничего не понимал. Схватив жертву мертвой хваткой, подняв голову к Луне и оглашая окрестности нечеловеческим воплем, он закончил начатое.
Здесь их и застала вторая пара, уже давно закончившая акт любви, цивилизовано используя заднее сидение автомобиля.
Их глазами папа увидел всю дикость их расположения на земле: он, тяжело дышащий, с надетой на одну ногу штаниной, рядом она в платье на ушах. Кроме того, во время бурного акта любви трусы обоих успели куда-то запропаститься. В таких случаях хорошо, если достанутся трусы подруги, а то можно и без них уйти.
Кто была вторая девушка для этой истории не имеет большого значения. В Москву ее занесло страстью русских американцев к перемене мест, часто принося их посмотреть, ну как там, на родине, не случилось ли чудесных перемен, не превратилась ли она в цветущий рай на американский манер, но с русской душой.
Она отнюдь не была бесплотной тенью. При небольшом росте она имела все, чтобы сводить мужчин с ума: темные волосы, карие обжигающие глаза, хорошую грудь и развитые бедра, и еще что-то в поведении, что сразу чувствует любой мужчина, и что превращает его в жертву могущественной женской природы.
Папа не стал исключением. Этой ночью он совершил необъяснимый поступок. Он предложил американцу поменяться девушками, на что тот, конечно же, с радостью согласился. Еще бы, этому хоть в омут, лишь бы побольше новых впечатлений.
Итого: этой ночью случились три из возможных для четырех человек комбинаций спаривания. Папа представил четвертую комбинацию — американец, как возможный партнер. Нет, подумал он с отвращением — слишком много будет новых впечатлений за одну ночь для одного америкоса.
С утра он не знал, куда в присутствии дочки деть глаза. Хуже он себя еще никогда не чувствовал. И главное, он сам не мог понять своего ночного предательства.
Неужели, в глубине своей природы он настолько циничен и развращен?
Выбрав удобный момент, он подошел к дочке, и с трудом глядя ей прямо в глаза, спросил: "С тобою все в порядке?" — вложив в свой вопрос по крайней мере два:
Во-первых, простит ли она его когда-нибудь за предательство, и во-вторых, есть ли у него хоть малейшая надежда на дальнейшие отношения?
— Все нормально, — ответила дочка с бездной безразличия к происшедшему и легким состраданием к нему, мучаемому угрызениями совести бедняжке.
"Неужели, это никак ее не задело? — подумал папа. — Такого просто не может быть!" Дочка и папа вышли из огромных ворот монастыря.
— Ты бы хотела уйти в монастырь? — с усмешкой спросил он у своей привлекательной спутницы.
— Не знаю, если только в мужской, — мило скорчила свою гримаску Дочка.
— Ха-ха. Нет, я говорю о женском.
— Не знаю, — задумалась дочка. — А потом из монастыря уйти можно?
— Конечно, это же не тюрьма.
— Ну тогда, если ненадолго... Исправить свои грехи и потом обратно.
— Хитрая! Дело в том, что, когда тебе отпускают грехи, предполагается, что ты не будешь совершать их вновь. Мало того, ты должна перед Богом искренне в них раскаяться и обещать больше не нарушать его заповедей.
— А ты сам в Бога веришь?
— Нет, хотя и знаю, что он есть.
— Почему же ты нарушаешь его заповеди?
— Какие?
— Ну, не прелюбодействовать, например. Как там: "Не возжелай жены ближнего своего".
— Вот именно "ближнего"! — Попытался слукавить папа. — О жене "дальнего" ведь не сказано ни слова. Кстати женщинам, кроме того, что она должна убояться своего мужа, вообще ничего не заповедано.
— Ты хочешь сказать, если у меня нет мужа, я безгрешна?
— Да ты просто ангел, достаточно на тебя взглянуть. Кстати, интересно, как у тебя это происходит. Предположим, ты видишь мужчину, получаешь сексуальный импульс, и все — у тебя сразу возникает потребность овладеть им?
— Ну, что-то вроде того.
Папа вспомнил оценивающий взгляд дочки, при их первой встрече и понял, что стал очередной галочкой в списке дочкиных побед. С одной стороны, ему было приятно, что он сексуально привлекателен для женщин, а с другой, не каждому понравится быть одним из, а не единственным и неповторимым.
— Почему ты изменяешь? — спросил он дочку со смешанным чувством ревности и любопытства. — Что это, потребность твоего тела или стремление к эмоциональному контакту?
— Думаю, и то, и это, — совершенно искренне ответила дочка, и направилась к выходу из монастыря. И папа больше не стал ее мучить своими расспросами.
Начинало вечереть. Они сели в машину и не торопясь поехали по вечернему городу.
Внезапно дочка тихо охнула и схватилась за свой живот, светлой полоской блестевшим между короткой кофточкой и юбкой.
— Что с тобою? — обеспокоено спросил папа.
— Нет, ничего, уже отпустило, — дочка откинулась в кресле и закрыв глаза на несколько минут замолчала.
"Несчастное дитя", — подумал про себя папа. Он вспомнил слова американца о состоянии здоровья дочки. В шестилетнем возрасте ей делали прививку и грязной иглой случайно занесли вирус гепатита. Теперь ее печень была обречена. Ее разрушение — это только вопрос времени. При этом, дочке абсолютно нельзя пить, и что она просто обожала делать.
— Тебе чего-нибудь хочется? — спросил папа — Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?
— Его? — поинтересовался он, зная наперед, что выполнит любое ее желание, даже самое необычное.
— Воблы с пивом...
Папа удивленно посмотрел на дочку. Впрочем, он тут же вспомнил, что это совершенно естественное желание для всех беременных и русских американцев наесться соленой малоблагородной рыбы. У беременных это потребность тела, а у эмигрантов потребность души.
— Нет ничего проще, — сказал он и свернул к одному из городских вокзалов, где на импровизированных рынках всегда можно найти воблы и пива к нему.
Кроме рыбы и пива дочка неожиданно попросила купить и полное собрание сочинений Гюго, которое тут же продавал с рук какой-то спившийся интеллигент. На вопрос папы, зачем ей Гюго, если она завтра уезжает, дочка ответила, что она возьмет книги с собою, так как не уверена, что прочла его всего. Вот такое странное сочетание инфантильности и сумасшедшей начитанности представляла из себя эта девочка.
Любое потребление пива совместно с соленой закуской требует либо великолепной компании с задушевной беседой, либо великолепного вида перед глазами. Папа любил и то, и другое, поэтому он направил автомобиль на Воробьевы Горы.
Смотровая площадка — самая высокая точка Москвы, как всегда была полна туристами, влюбленными парочками и просто зеваками. Устроившись на заборчике из красного мрамора, за которым лежала горящая множеством огней под звездным небом красавица Москва, папа ловкими движениями, знакомыми с детства, когда его собственный отец впервые угостил его пивом со спинкой воблы, разделал рыбу и открыл пиво для дочки. Та, как маленький проголодавшийся грызун, своими острыми зубками впилась в лакомство.
По всему было видно, что ей нравится, когда вокруг так много людей и событий.
Например такое: невдалеке расположились две симпатичные девушки с бутылкой шампанского на двоих. Не успели они ее допить, как к ним подошли два молодых человека, по виду свободные художники, и попытались завязать знакомство.
— Посмотри, ...

1 2 3 4 5Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake