ПРО РЫЦАРЯ, ЛЮБОВЬ И ЗАЙЦЕВ
Смирягин А.

Предыдущая страница1 2 3 4 5

... они их снимают, — толкнула в бок папу дочка.
— А что тут удивительного, — невозмутимо заметил тот, — у нас это просто. Вот увидишь, девочки для вида немножко поломаются, но в конце концов дадут себя уговорить.
И действительно, о чем-то ненапряженно поговорив, две парочки соединились и направились к машине, оставленной парнями на стоянке.
— Смотри, смотри, они их увозят! — в азарте закричала дочка.
Папу здорово рассмешило ее неподдельное изумление. Она, видно, порядком отвыкла от свободных нравов, царящих в Москве.
Он вспомнил возбуждение и квадратные глаза американца, с которыми тот каждый раз возвращался из города. Папа долго не мог понять, в чем дело, пока не пришел к простейшему объяснению: американец всего лишь проехался в московском метро и прогулялся по московским улицам, где толпами ходят красивые девушки и женщины, и каждая смотрит на тебя таким взглядом, словно говорит, только предложи мне, и я отдам тебе все.
Однажды американец высказал свою мечту: познакомиться с какой-нибудь провинциалкой из российской глубинки не старше восемнадцати и не испорченную цивилизацией, увезти ее в Америку и там сделать из нее образцовую жену по своему вкусу: чтобы была и сексапильной, и заботливой, и не перечила, как обнаглевшие американки.
Папа тогда подумал, что наладить поставку русских жен на экспорт было бы выгоднейшим бизнесом. И ничего страшного нет в том, что наши красивые девчонки будут уезжать за границу. Мы-то, мужики, остаемся. Мы себе еще наделаем.
Неожиданно взгляд папы привлек странного вида человек, стремительно движущийся среди продавцов матрешек-политиков и прочих псевдонародных сувениров, при этом все матрешечники его приветствовали, как старого и хорошего знакомого. Он имел смуглое и скуластое лицо индейца, голова его была повязана платком, что одновременно делало его похожим на пирата, одет же он был в длинное цветастое пончо. Заметив интерес папы к себе, человек быстро подошел к нашей парочке и, приветливо улыбаясь, заговорил:
— Ребята, вам фото, портрет, интересный разговор, что хотите?
— А вы кто? — спросил недоверчиво странного человека папа.
— А кто хотите: индеец, Чингачгук, маг. А вообще-то меня зовут Саша.
— Погадайте нам, — вдруг попросила дочка.
— А гадать мне вера не велит, а еще Люба, Надя и моя жена Валя. Я про вас и так все знаю. Знаю, откуда вы.
— Ну и откуда? — скептически поинтересовался папа.
— Откуда? Откуда и все мы — из мамы.
Дочка и папа засмеялись от неожиданного ответа.
— Ну а все-таки, что с нами будет? — продолжала настаивать дочка.
— А то же, что и с песочными часами.
— Как это? — она удивленно подняла брови.
— А так: женщина и мужчина — это песочные часы. Мужчина проистекает в женщину.
Женщина становится больше, пока вся не перевернется, и уже она из себя начинает испускать нового человека. Так все друг в друга и проистекают.
В это время большая группа туристов вышла из двухэтажного автобуса и облепила мраморный барьер смотровой площадки. Индеец немного засуетился, вероятно, надеясь найти желающих сфотографироваться в толпе вновь прибывших зевак.
— Ну, заболтался я тут с вами. Пора и мне на землю возвращаться. А то дети подрастают, скоро воровать начнут...
— Подождите, — остановил его папа, — вот вам деньги.
— Нет, просто так я денег не беру.
— Вера не велит?
— Ага, а еще Валя, жена моя. Она у меня строгая. Душою-то я всегда с нею, телом где угодно: на другом краю земли, с другой женщиной, а душа всегда рядышком с моей Валей.
— Так я плачу не просто так. Вы же сами сказали — за интересный разговор.
— Ну хорошо, — улыбнулся Саша, — но тогда я вас бесплатно сфотографирую.
Индеец достал из-под обширного цветастого балахона-пончо мгновенный фотоаппарат, ослепил парочку вспышкой, а затем протянул им белый квадратик с еще отсутствующим изображением.
— Держите в тепле, близко к сердцу, и у вас все получится, — улыбаясь сказал странный фотограф в своей иносказательной манере и поспешил к новым клиентам.
По дороге к машине они рассматривали постепенно проявляющийся образ ухмыляющийся нахал со взглядом людоеда обнимает сзади смеющуюся и нежную как лань девушку.
— Можно я возьму это себе? — попросил папа дочку.
— Возьми, — спокойно согласилась она, улыбаясь в своей милой манере. Затем она взялась за дверь автомобиля, чтобы открыть ее, но вдруг побледнела, качнулась и чуть не упала.
Папа едва успел подхватить ее и усадить в автомобиль.
— Что с тобою? — спросил он встревожено, быстро поворачивая ключ зажигания.
Дочка ничего не ответила. Согнувшись, она держалась за живот, пытаясь преодолеть боль.
— Отвезти тебя в больницу? — снова спросил он, коснувшись ее плеча.
Дочка по-прежнему молчала. Папа даже не видел ее закрытого распущенными волосами лица — Не молчи! Говори, отвезти тебя домой или лучше в больницу?
Дочка разогнулась, глотнула несколько раз ртом воздух и слегка расслабилась.
— Подожди, — наконец произнесла она, — я не могу так быстро думать.
— Но ведь надо что-то делать, с животом лучше не шутить.
— Хорошо, тогда домой.
— Ты уверена?
— Да, я знаю, что так будет лучше. Сейчас мне надо полежать.
Завизжав протектором об асфальт, папа сорвал автомобиль с места. Никогда он еще не ездил так быстро и одновременно так аккуратно, стараясь не причинять дочке дополнительных страданий.
Он почти внес ее в огромную квартиру, расположенную в большом сталинском доме на Фрунзенской набережной. Когда он укладывал ее в постель, он вдруг в самом деле почувствовал себя родителем, заботливо укладывающим спать своего ребенка.
— Расскажи мне что-нибудь, — как самый настоящий ребенок неожиданно попросила девочка.
— Что рассказать? — озадаченно спросил папа.
— Сказку, — через силу улыбнулась дочка.
Он посмотрел на огромное количество книг, которые занимали почти все стены в этом доме наследственных интеллигентов. На одном из стеллажей он заметил и полное собрание сочинений Гюго.
— Какую же сказку тебе рассказать? Похоже, ты их знаешь больше меня.
— Хорошо, тогда я сама расскажу тебе сказку.
Папа с восторгом согласился, как родитель, радующийся успехам своего дитя. Кроме того, он надеялся, что это отвлечет ее от боли в животе.
— Эту сказку я знаю от очень смешного на вид профессора, — начала рассказ дочка, — специалиста по романской литературе 12 века.
— Постой, — изумился папа, — мне казалось, что ты изучала в университете экономику?
— Да, но вторым предметом я взяла, сама не знаю почему, именно романскую литературу 12 века. Итак, слушай:
Жили-были в одном доме мама с дочкой. Мама очень берегла дочку от всяческих напастей и никогда не рассказывала про то, что бывает между мужчиной и женщиной.
И вот однажды дочка гуляла в одиночестве у реки, а мимо ехал странствующий рыцарь. Он странствовал давно и очень соскучился по женским прелестям. Увидев дочку, которая была очень хороша собою, он сразу захотел овладеть ею.
Рыцарь быстро поймал в лесу зайчика и подъехал к девушке, как будто хотел спросить дорогу. Когда она увидела в руках рыцаря зайчика, то очень захотела иметь такого.
— Рыцарь, подари мне пожалуйста зайчика, — попросила девушка.
— Я бы дал тебе зайчика, — пожал плечами рыцарь, — но взамен мне нужна от тебя любовь.
— Ой, — развела руками девушка. — а у меня нет никакой любви.
— Есть, есть, — начал уверять ее рыцарь.
— Честное слово, нет.
— Дай, я у тебя ее поищу.
Рыцарь слез с коня и стал искать любовь у девушки. Очень скоро ее получил, а взамен оставил зайчика.
И вот прибегает девушка к матери и кричит:
— Мама, мама, смотри, какого зайчика я выменяла у рыцаря на любовь.
Мать, как услышала эти слова, набросилась на дочку с последними словами. В общем, как следует, отругала ее за то, что она обменяла какого-то зайчика, на самое ценное, что есть у девушки — любовь.
Дочка долго плакала, и вот однажды она снова встретила в лесу того же рыцаря.
— Верни мне любовь, — бросилась она к нему со слезами, — а я верну тебе зайчика.
— Хорошо, — тут ...

1 2 3 4 5Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake