СКУЛЬПТУРА
Веселов С.

Предыдущая страница1 2

... ласково провёл ладонью по её руке от плеча до кисти. Рука была холодна, как мрамор.
— Да ты же ледяная!
Камин, которым отапливалась мастерская, давно прогорел, но ему, в одежде, да к тому же за работой, холодно не было, а о ней он опять же не подумал. Вот свинья!
— Ничего, согреюсь, — устало улыбнулась она.
— Что ж ты раньше молчала?
— Сначала не было холодно, а потом уж не хотелось тебя отрывать: у тебя был такой вид… Он покачал головой, затем достал чёрную бутылку “Наполеона”, налил ей рюмку.
— Выпей, согреешься.
Пока она, укутавшись в шерстяной плед, тянула маленькими глотками коньяк, он приготовил для неё в соседней комнате постель. Потом вновь вышел к своей гостье.
— Ехать домой уже поздно, оставайся у меня. Я постелил тебе там, — он махнул рукой в сторону открытой двери. — Впрочем, — добавил он, видя, что она молчит, — если хочешь, я могу отвезти тебя на машине.
— Не надо.
Она прошла в соседнюю комнату и, по-прежнему кутаясь в плед, тяжело опустилась на тахту.
— Я выгнала тебя из собственной постели? — смущённо улыбнулась она.
— Ничего, устроюсь в мастерской, — он повернулся к ней спиной, но не уходил, словно ожидая чего-то. Она, потупившись, молчала.
— Может тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил он.
— Нет.
— Тогда, спокойной ночи, — он сделал шаг к двери.
— Подожди! — она решительно поднялась и подошла к нему, плед упал с её плеч.
Обвив его сзади руками, она прильнула к нему всем телом. Тяжёлое, сдавленное дыхание обожгло ему затылок. Он обернулся. Его гостью всю трясло, обнажённая грудь резко вздымалась и опадала, глаза лихорадочно блестели, широко раскрытые губы мучительно тянулись к нему. Встретившись наконец с его губами, они слились с ними в яростном порыве. И в тот же миг их тела со всего маха обрушились на жалобно крякнувшую тахту. Он начал торопливо срывать с себя одежду… Чуть помучив её ожиданием, он опустился на колени, ласково развёл ей ноги в стороны и принялся тыкать здоровенным мускулистым членом в набухшие губы женского лона, а затем с силой вогнал его внутрь. Лихо, по-кавалерийски, одним махом. А его “легкомысленная” гостья — невероятно, но факт — оказалась меж тем ещё девственницей! От такого вторжения она содрогнулась всем телом, но при этом даже не вскрикнула. Предательски вырвавшийся из плотно сжатых губ полувздох-полустон, больше она не издала ни звука, хотя он видел, что ей чертовски больно… Его гостья оказалась способной ученицей. Несведуща, но старательна, она быстро постигала прекрасную науку любви. В течение нескольких недель они почти не выходили из мастерской, даже после того, как скульптура была завершена.
Раздеваясь, она старалась вести себя так же, как в первый раз, а он любовался ею с того же самого места, словно они хотели в точности воскресить свою первую встречу. Но раздевалась она всё же не так, как прежде. Теперь в её движениях не было и тени монотонности и отрешённости — словно агнец на жертвенном алтаре, — явственно сквозивших в них тогда, впервые. Это был уже настоящий спектакль, комнатный стриптиз, но — странное дело — от утраты былого простодушия сердце его сжималось в какой-то тоске. И тем не менее он был счастлив, счастлив как никогда до или после… И сейчас, годы спустя, нет-нет да и вспыхивают в его памяти, озаряя сознание, воспоминания-слайды тех далёких дней.
Вот они, только что кончив и ещё не отдышавшись, вытянулись на тахте. Он уткнулся лицом в пышную кипу волос на сгибах её милых ножек, вдыхает в себя их дурманящий, бередящий душу аромат… А вот, проснувшись утром в одиночку, он застаёт её хлопочущей на кухне в короткой полупрозрачной блузке. Она стоит к нему спиной, и он молча любуется её округлыми молочно-белыми ягодицами. Потом у неё что-то падает, спички что ли, и она нагибается, дабы их поднять. И в этот миг он видит её лоно с полураскрывшимися от наклона губами. Заметив его, она очаровательно смущается и краснеет… Ещё “слайд”. Они занимаются любовью в необычайно причудливой позе. Она лежит на спине, согнутые в коленях ноги прижаты к груди. Он сидит верхом, пропустив её ягодицы меж своих ног. Его член шурует вовсю. Она крякает, охает от удовольствия и звонко шлёпает его по голой спине… А вот и небольшой курьёз: он не удержался и спустил, ещё даже не введя член. Она же, в колготках, не снятых, а лишь чуть приспущенных, и его семя растекается под ними по ногам, образуя диковинный узор из прилипших к коже бесконечных лужиц и потёков, хорошо различимых благодаря густо потемневшему в этих местах эластику.
А она смеётся и никак не желает смыть с себя эту липкую жидкость… Его выставка оказалась более чем удачной, “Обнажённая” приводила в восторг всех и вся, — словом, всё сложилось как нельзя лучше, вот только её с тех пор он видел лишь однажды: на её свадьбе, через пару дней после их последней встречи накануне открытия выставки. Выходит, заявление в ЗАГС она подала в самый разгар их романа! Конечно, оба они с самого начала прекрасно понимали бесперспективность их отношений, да и он сам сразу предупредил её об этом, но тем не менее, узнав о свадьбе, он почувствовал себя оскорблённым. Да и бесцеремонность, с какой она его бросила: даже не объяснившись, оставив лишь записку и приглашение на свадьбу… Короче, он твёрдо решил никуда не ходить. Но она позвонила и очень просила быть. И он пошёл… А невеста на свадьбе была почему-то грустна, часто покидала гостей, а возвращалась с наигранной весёлостью и припухшими, покрасневшими глазами. Его она старательно избегала, а когда ей это не удавалось, краснела и быстро опускала глаза. Ох уж эти женщины!
*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake