ЭММАНУЭЛЬ II
Неизвестный автор

Предыдущая страница1 2 3 4 5 6 7

... сюда. Это для тебя.
Придерживаясь избранной роли, Эммануэль почти упала на руки партнерши, которая легкими кончиками пальцев начала разведку ее глубин. Прикосновение великолепной груди этой женщины к ее собственной было таким удивительно возбуждающем, что Эммануэль не выдержала:
— Почему вы не снимите лифчик? — попросила она.
Та не ответила и продолжала мастурбировать Эммануэль, строго глядя ей в глаза. И больше Эммануэль не могла сдерживаться. Свет ламп заколебался в ее глазах, волосы коснулись поверхности воды.
— Так, а теперь поспеши, — сказала женщина, предлагая супругу трепещущее тело своей жертвы.
Он спустил наполовину трусы, взял в руки свой тяжелый торчащий член, раздвинул ноги Эммануэль и одним ударом вошел в нее. Жена продолжала поддерживать ее за плечи, и к ней теперь присоединился и третий участник: поддержка осуществлялась в четыре руки. Они двигали Эммануэль взад и вперед, как большую резиновую куклу, купленную в секс-шопе. Когда это сравнение пришло на ум Эммануэль, она даже обрадовалась: я не что иное, как влагалище, огромное анонимное влагалище, утварь на службе у Бога...
Два помощника не сводили глаз со своего лидера, следя за нарастанием его восторга: они то убыстряли, то замедляли темп движения. Эммануэль легко двигалась в их крепких руках и так же ритмично и легко двигалось в ней мужское тело. И она начала чувствовать, что ей не хватает больше сил, что вот-вот ее охватит неистовое пламя наслаждения.
Чтобы тесней соединиться с партнером, она подняла колени и обхватила бедрами его ноги, и она двигалась самостоятельно. Она была готова для своего победителя на все: пусть он даже продаст ее сейчас на аукционе (хорошо бы, чтобы ее купил его молодой товарищ, если только он любит женщин! ).
Она быстро оглянулась на него, чтобы хотя бы мельком увидеть, что он собой представляет, чем одарила его природа. Зрелище, представшее перед ней, заставило ее вскрикнуть: держа обеими руками свое оружие, он яростно онанировал, не сводя глаз с совокупляющейся пары перед ним.
Но не это занятие смутило Эммануэль, а размеры ядер и фаллоса — они были воистину нечеловеческими! Если это, подумала она, войдет в меня, меня разорвет на мелкие кусочки. Умоляющий взгляд ее обратился к двум другим — они не ответили ей.
И тут она увидела то, что вернуло ей силы: великолепное зрелище извергающегося вулкана — словно пузырящаяся лава текла из молодого человека. Он закричал от восторга, и ее партнер отозвался на этот крик — лицо его выразило глубочайшее удовлетворение. Но он выскользнул из нее, так и не пролив ни капли. Все трое подняли Эммануэль и положили ее на кромку бассейна. Минуту они молча любовались ею.
Потом пальцы бродят по спине, пробегают по всем позвонкам и неспешно поглаживают зад. В это же самое время тело мужчины выгибается, и его член становится еще больше: головка упирается в пупок Эммануэль, и она делает почти незаметное движение бедрами, чтобы усилить наслаждение. Невидимые руки снова приходят в движение, проводя борозды по спине Эммануэль, и вдруг с силой нажимают на ее плечи, заставляя соскользнуть с мужского тела. Она покоряется, ее лицо на мгновение прижимается к пахнущей сандалом груди, а потом в ее рот вонзается горячий кусок плоти.
Она начинает ласкать его покорно, исполненная сознанием долга, особенно не усердствуя, не желая демонстрировать свой талант.
Монах, казалось, был разочарован. Внезапно он оттолкнул ее голову и, прежде чем она сообразила, что он хочет сделать, крепко прижал ее подбородок к ее же груди, а потом резко поднял ее ноги, согнул их в коленях и прижал к голове так, что Эммануэль оказалась в позе человеческого эмбриона в утробе матери. И тут же твердокаменный стержень принялся за работу, прокладывая себе путь в заднюю расщелину Эммануэль.
Он был скользким от слюны, и эта смазка помогла ей поначалу удержаться от крика. Боже, прошептала она, как же узко у меня там и как это больно!
Когда же мужчина вошел в нее окончательно, она пришла в еще большее смятение. Какой же он длинный! Она не чувствовала его величину, когда он был у нее во рту, а сейчас он проникал так далеко, что мог вот-вот разорвать ее. Она думала, что больнее всего первые минуты проникновения, но теперь, когда он двинулся дальше, глаза Эммануэль наполнились слезами.
Она не могла бы точно определить, когда к боли стало примешиваться наслаждение, но оргазм пришел позже и был длительнее обычного. После первого исступления монах не превратил ее содомировать, он работал все с такой же силой и напором, и она билась в сладких судорогах несколько раз подряд. Теперь она кричала еще громче, чем при болезненном начала процедуры. И она не могла сказать, сколько прошло минут, часов, дней, пока ее невидимый любовник пролил в нее первую струю.
Анна-Мария закончила писать лицо Эммануэль, и теперь та позировала ей обнаженной — Анна-Мария вместо скульптурного портрета Мари-Ан делала портрет Эммануэль. Эммануэль не предпринимала попыток совращения художницы. Во время сеансов она избегала разговоров о любви, наслаждении и морали нового времени.
Прекрасная итальянка была влюблена в Эммануэль, и та это знала.
Однако она не хотела, чтобы Анна-Мария могла ее впоследствии упрекнуть в том, что ее соблазнили. А Эммануэль получала свое от Арианы и от сиамки, чья матовая кожа не переставала восхищать ее.
Между тем приближался день рождения Арианы. Надо было готовиться к этому событию. Друзья Арианы и она сама решили ни в чем не отступать от местных обычаев и начать праздник с фантастического маскарада для всех своих знакомых.
Условились, что маски должны плотно прилегать, закрывать все лицо, волосы и даже шею, глаза будут спрятаны под шелковыми ресницами и веками. В продолжении всего бала никому не позволялось снимать маску.
Таким образом, никто не будет узнан и смело может делать то, на что было бы трудно решиться с открытым лицом.
Одеяния из тончайшего материала будут плотно обтягивающими и абсолютно прозрачными. Мерви знала, какими должны быть эти одеяния.
Только определенных форм и размеров грудь могла выглядеть привлекательной в таком тесном наряде. Предварительное освидетельствование своих достоинств вынудило потому многих кандидаток согласиться, хотя и неохотно, на роль зрительниц, чтобы не отказаться от участия в празднике.
Ариана и Эммануэль думали сначала, что Мерви сделает костюмы, подобные тем, в каких выступают танцоры, закрывающие только верхнюю половину тела и с трудом достающие до талии. Мерви предложила продлить их получулками-полуштанами в виде крупноячеистой рыболовной сети; если носить это без трусиков или чего-то подобного, как возбуждающе будет выглядеть подобное зрелище! Но на этот раз соучастницы не согласились:
Человеческое терпение не беспредельно, и этим штанам не остаться целыми на всю ночь именно благодаря их привлекательности! Таким образом, проект Львенка был забаллотирован.
Эммануэль предложила, что уж лучше им быть с самого начала вечера совсем обнаженными ниже пояса. Мару, к примеру, если поднимет чуть-чуть кончики перьев, будет вполне украшать ее естественный пушок.
Мужчинам в эту ночь отводилась роль скромных прислужников богинь.
И только богини будут полуобнаженными. Мужчины обязаны явиться в вечерних костюмах!
И появляющиеся, наконец, обнаженные ягодицы так ошеломляющие соблазнительно контрастировали с причудливыми масками на лицах! А как различны по цвету эти длинные, волшебные ноги — загорелые у блондинок и тускло поблескивающие у сиамок!
Целый день дамы наслаждались предвкушением этой игры. Они заранее предоставляли своим поклонникам возможность всячески злоупотреблять, для них это удобный случай познать бессмертное, сверхчеловеческое, неведомое дотоле: что может быть лучше этих обстоятельств, чем тянуться к женщине и овладеть... Гением.
Занавес из белого шелка, спускающийся с потолка, разделял зал на две половины. Лампы были погашены, и только в глубине, за занавесом, горел яркий прожектор. Гостям, расположившимся в мягких пуховых креслах, предлагались напитки на любой вкус. В темной половине зала были только мужчины и женщины, не участвовавшие в маскараде.
На белом шелке возникают смутные видения, почти галюценации:
Осторожно взятые тонкими пальцами, словно нежные цветы, фаллосы разных размеров и форм; их два, четыре, восемь... В медленном ритме паваны кружат они вокруг фантома, вокруг призрака женщины, чье реальное тело живет там, в запертом пространстве между прожектором и шелком...
Ее силуэт изгибается в сладкой истоме и, словно надломившись, опускается вниз, неразличимым. Видна только грудь.
Чья-то рука возникает из ничего, описывает в воздухе параболу, ладонь ложиться на невидимый живот, становится различим палец, двигающийся взад-вперед там, где скрыт призрак пола. Этот фаллический призрак все убыстряет ритм танца, наконец, а женское тело выгибается, опирается о землю только пятками и затылком, превращается в натянутую струну. Внезапно палец исчезает, Приап успокаивается, силуэт бледнеет, экран погружается в темноту...
Но вот он вспыхивает снова, становится виден новый профиль с остроторчащей грудью, длинными стройными ...

1 2 3 4 5 6 7Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake