РОЖДЕНИЕ, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЛЕВОЙ ГАЗЕТКИ
Буковски Ч.

Предыдущая страница1 2 3 4 5

... его поддерживаете материально?
— Да.
— В каком размере?
— Я вам не скажу.
Он опять откинулся на спинку.
— Вы должны сознавать, что служащий государственного учреждения должен придерживаться определенных норм.
Не чувствуя за собой никакой вины, я не ответил.
Я выжидал.
О, где вы, ребята? Кафка, где ты? Лорка, растрелянный на проселке, где ты?
Хемингуэй, который жаловался, что за ним следит ЦРУ, и никто ему не верил, кроме меня...
Потом вальяжный, отдохнувший, не собиравший свеклу повернулся, залез в лакированный шкафчик позади и вытащил шесть или семь экземпляров "Нашего королька". Он кинул их на стол как вонючие, погные, червивые какашки. Он постучал по ним не собиравшей цитрусов рукой.
— Мы имеем основания полагать, что автором этой колонки — "Заметки старого козла" — являетесь вы.
— Да.
— Что вы можете сказать об этих статьях?
— Ничего.
— И это вы называете журналистикой?
— Лучше писать не умею.
— У меня растут два сына, сейчас изучают журналистику в лучших колледжах, и Я НАДЕЮСЬ...
Он постучал по листкам, по этим вонючим листкам нефабричной, немозолистой рукой с колечком и сказал:
— Я надеюсь, что мои сыновья никогда не будут писать, как ВЫ!
— Не будут, — пообещал я.
— Мистер Буковски, я полагаю, наша беседа окончена.
— Угу, — сказал я. Я закурил сигарету, встал, почесал пивное брюхо и вышел.
Вторая беседа произошла раньше, чем я ожидал. Я трудился — как всегда, усердно на своем паршивом рабочем месте, и вдруг из динамика загрохотало: "Генри Чарль Буковски, зайдите в кабинет начальника смены!" Я прервал свою важную работу, взял увольнительную у своего попки и отправился в кабинет. Секретарь Начальника, старая седая квашня, окинул меня взглядом.
— Это вы Чарльз Буковски? — спросил он с нескрываемым разочарованием.
— Да, друг.
— Следуйте за мной, пожалуйста.
Я последовал. Здание было большое. Мы спустились на несколько этажей, прошли по длинному коридору, попали в большую темную комнату, которая вела в другую большую темную комнату. За столом метров в двадцать пять длиной в дальнем конце сидели двое. Они сидели под одинокой лампой. А у ближнего конца стоял стул, для меня.
— Можете войти, — сказал секретарь. И слинял.
Я вошел. Оба встали. На троих — одна лампочка, темень. Я почему-то подумал о разных убийствах и похищениях.
Потом подумал: мы в Америке, старик, Гитлер умер. Умер ли?
— Буковски?
— Да.
Оба пожали мне руку.
— Садитесь.
Клево, старичок.
— Это мистер... Из Вашингтона, — сказал другой, местный главнокомандующий мудозвон.
Я не ответил. Лампа была красивая. Из человечьей кожи?
Бремя беседы взял на себя господин Вашингтон. У него был портфель, порядком набитый бумажками.
— Итак, мистер Буковски?
— Да?
— Вам сорок восемь лет, и вы одиннадцать лет состоите на службе у правительства Соединенных Штатов.
— Да.
— Вы были женаты на вашей первой жене два с половиной года, развелись и женились на вашей нынешней жене — когда? Назовите, пожалуйста, дату.
— Даты нет. Не женился.
— У вас есть ребенок?
— Да.
— Сколько ему лет?
— Четыре года.
— Вы не женаты?
— Материальную помощь ребенку оказываете?
— Да.
— В каком размере?
— В обычном.
Он откинулся на спинку. Мы сидели и молчали минуты четыре или пять.
Затем возникла пачка экземпляров полуподпольного "Королька".
— Эти статьи пишете вы? "Заметки старого козла"? — спросил господин Вашингтон.
— Я.
Он передал экземпляр господин Лос-Анджелесу.
— Вы это видели?
— Нет, нет, я не видел.
Над моей колонкой был изображен ходячий член на ножках, громадный, ГРОМАДНЫЙ И НА НОЖКАХ. А история была о том, как я вдул моему другу по ошибке, по пьянке, рпиняв его за какую-то свою подружку. Потом две недели не могу выжить его из моей квартиры. Это была чистая правда.
— И это вы называете журналистикой? — спрсоил господин Вашингтон.
— Ничего про журналистику не заню. Но история мне показалась смешной. Вам она не показалась забавной?
— А эта... Эта иллюстрация наверху?
— Член на ножках?
— Да.
— Не я рисовал.
— Значит, к отбору иллюстраций вы не причастны?
— Газету верстают во вторник вечером.
— И по вечерам во вторник вас там нет?
— По вторникам мне полагается быть здесь.
Они помолчали, полистали "Наш королек", полюбовались на мои статейки.
— Знаете, — сказал господин Вашингтон, снова постучав по "Корольку", — у вас не было бы никаких сложностей, если бы вы продолжали писать стихи, но коль скоро вы занялись вот этим...
Он опять постучал по "Нашему корольку".
Я выждал две минут и тридцать секунд. Потом спросил:
— Надо ли нам рассматривать почтовое начальство как новых литературных критиков?
— Нет, нет, что вы, — сказал господин Вашингтон, — мы не об этом говорим.
Я сидел и молчал.
— От почтовых служащих ожидают соблюдения определенных норм. На вас направлено Внимание Общественности. Вы должны служить примером примерного поведения.
— Мне кажется, — сказал я, — что вы ограничиваете мою свободу слова, угрожая лишением работы. Американский Союз гражданских свобод может этим заинтересоваться.
— Тем не менее мы предпочитаем, чтобы вы больше не писали этих статей.
— Джентльмены, в жизни каждого человека наступает минута, когда он должен решить: стоять ему или спасаться бегством. Я решил стоять.
Молчим.
Ждем.
Ждем.
Шелест "Наших корольков". Затем господин Вашингтон:
— Мистер Буковски?
— Да?
— Вы еще будете писать статьи о министерстве почт?
Я написал о них всего одну и, по-моему, скорее юмористическую, чем ругательную, хотя, может быть, у меня просто мозги набекрень.
На этот раз я заставил их подождать, потом ответил:
— Не буду. Если вы меня к этому не вынудите.
Тут стали выжидать уже они. Допрос этот напоминал шахматную партию, когда ты ждешь, чтобы обишся противник, сунулся не туда своими пешками, конями, слонами, ферзем, королем, мозгами. (А тем временем — пока вы это читаете — моя проклятая работа говорит мне "до свидания". Клево, старичок. Шлите доллары на пиво и венки в фонд реабилитации Чарльза Буковски.
Господин Вашингтон встал.
Господин Лос-Анджелес встал.
Господин Чарльз Буковски встал.
Господин Вашингтон сказал:
— Я полагаю, наша беседа окончена.
Мы все стали пожимать руки, как обалдевшие от зноя змеи.
Господин Вашингтон сказал:
— Но пока что не бросайтесь ни с каких мостов...
(Странно, мне это и в голову не приходило. )— ... Подобного случая у нас не было уже десять лет.
(Десять лет? Кто был тот последний несчастный? ) — Так что? — спросил я.
— Мистер Буковски, — сказал господин Лос-Анджелес, — возвращайся на рабочее место.
Я провел немало тревожных минут, блуждая в поисках выхода из этого подземного кафкианского лабиринта. Когда я наконец добрался до места, мои недоразвитые коллеги (и порядочные мерзавцы, между прочим) зачирикали вокруг:
— Где это ты был, малыш?
— Чего им было надо, папаша?
— Разложил там еще одну черненькую, озорник?
Я ответил им Молчанием. Кое-чему учишься у нашего дорогого Дяди Сэма.
Они все ...

1 2 3 4 5Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake