РОЖДЕНИЕ, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЛЕВОЙ ГАЗЕТКИ
Буковски Ч.

Предыдущая страница1 2 3 4 5

... вот, это было во вторник вечером, мы верстали газету. Там была твоя статья, слава Богу, она оказалась длинной, потому что материала у нас не хватало. Никак не могли натянуть на полосу. Явился Хайнс, в дымину пьяный. Только что опять разошелся с Черри.
— Тьфу.
— Ну да. В общем, номер не собирался. А Хайнс путался под ногами. В конце концов ушел наверх, лег и вырубился. Как только он ушел, все начало складываться. Мы успели, и оставалось еще сорок пять минут, чтобы отвезти в типографию. Я скзаал, что отвезу сам. И знаешь, что произошло?
— Хайнс проснулся.
— Как ты догадался?
— Я такой.
— Ну, и он захотел сам отвезти ее в типографию. Погрузил макет в машину, но до типографии не доехал. Утром приходим — лежит от него записка, а в редакции шаром покати — ни Ай-би-эм, ни списка подписчиков, ничего...
— Я слышал. Знаешь, давай посмотрим на это так: он затеял чертову газету, он имел право ее и угробить.
— Но Ай-би-эм была не его. Он может попасть в переплет.
— Хайнс привык к переплетам. В переплетах он расцветает. Балдеет от них. Ты бы послушал, как он вопит.
— Но там же маленькие люди, Бук, они работали за четвертак в неделю и все отдавали газете. У них картонные подошвы. Они спали на полу.
— Маленького человека всегда опускают, Палмер. Такова уж история.
— Ты говоришь как Монго.
— Монго обычно прав, хотя он сволочь.
Мы поговорили еще немного и распрощались.
В тот вечер на работе ко мне подошел высокий негр.
— Что, брат, я слышал, ваша газета накрылась?
— Верно, брат, но где ты это слышал?
— Напечатано в "Лос-Анджелес таймс", на первой странице второй тетради. Там небось празднуют.
— Наверно, празднуют.
— Нам ваша газета нравилась. И статьи твои. Крепко заворачивал?
— Спасибо, брат.
В обеденный перерыв (10. 24 вечера) я вышел и купил "Лос-Анджелес таймс". С ней отправился в бар напротив, взял на доллар пива, закурил сигару и сел за столик под лампой.
"НАШ КОРОЛЕК" ДОПЕЛ СВОЮ ПЕСНЮ.
"Наш королек", вторая по величине подпольная газета в Лос-Анджелесе, прекратил свое существование. Об этом сообищли во вторинк ее издатели. Газета не доожила десяти недель до своей второй годовщины. Как сообщил редактор-распорядитель Майкл Энгел, кончину этогго еженедельника предопределили большие долги, трудности с распространением и штраф в 1000 долларов за публикацию непристойного материала. По его словам, тираж газеты приближался к двадцати тысячам.
Однако, по мнению Энгела и других сотрудников редакции, "Наш королек" мог бы выходить и дальше; решение о закрытии газеты рпинял Джо Хайнс, ее 35-летний главный редактор.
В среду утром, когда сотрудники прибыли в редакцию на Мелроуз авеню, 4369, их ждало письмо от Хайнса, где, в частности, говорилось:
"Газета выполнила свою художественную задачу. В политическом же плане она никогда не была влиятельной. Материал, публикуемый нами сегодня, не лучше того, что печаталось год назад... Как художник я должен оставить работу, которая потеряла способность к развитию... Хотя это — мое детище, и оно приносит мне доход".
Я допил пиво и вернулся на свой государственный пост...
Через несколько дней пришло письмо по почте:
"10. 45, понедельник Хэнк, сегодня утром я нашел в почтовом ящике записку от Черри Хайнс. (Я уезжал на воскресенье и вернулся только утром. ) Черри пишет, что она и дети больны, живут на Дуглас-стрит, номер... У них большие неприятности. Я не мог найти Дуглас-стрит на своей х... Карте, но хотел сообщить о ее записке.
Барни".
Дня через два мне позвонили. Не женщина, охваченная стратью. Барни.
— Слушай, Джо Хайнс в городе.
— И мы с тобой тоже, — сказал я.
— Джо опять с Черри.
— Да?
— Хотят переезжать в Сан-Франциско.
— Давно пора.
— С газетой хиппи ничего не вышло.
— Ага. Извини, что не смог прийти. Напился.
— Ничего. Послушай, я тут получил задание в газете. Но как только кончу, хочу с тобой связаться.
— Зачем?
— Я нашел спонсора с пятьюдесятью тысячами.
— Пятьюдесятью?
— Да. Живые деньги. Хочет вложить. Хочет открыть новую газету.
— Держи меня в курсе, Барни. Ты всегда мне нравился. Помнишь, как мы запили у меня дома в четыре часа дня, протрепались всю ночь и отвалились только в одиннадцаться утра?
— Да. Та еще ночь была! По части поддачи ты заткнешь за пояс любого молодого.
— Да.
— Значит, как только развяжусь, я тебе звоню.
— Да. Держи меня в курсе, Барни.
— Хорошо. А ты держись пока.
— Ладно.
Я пошел в сортир, прелестно после пивка просрался, потом залез в постель, подрочил и уснул.
*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake