ФИЛОСОФИЯ В БУДУАРЕ
Де Сад Маркиз

Предыдущая страница1 2 3 4 5 6 7

... опасностей в таком случае избегает женщина! Меньше риска здоровью, и никакого — забеременеть. Сейчас я не буду распространяться об этом наслаждении; наш общий наставник, Евгения, вскоре подробно объяснит нам его, и дополнив теорию практикой, надеюсь, убедит тебя, моя милая, что из всех наслаждений совокупления это — единственное, которое ты должна предпочесть.
Долмансе — Заклинаю вас, сударыня, поторопитесь с рассуждениями, я больше не могу; сейчас я против воли извержу семя, и этот страшный член, уже поверженный, не сможет более служить вашим наставлениям.
Евгения — Как! Он поникнет, ах, дорогая моя, если потеряет то семя, о котором ты говорила!.. О! Дай мне принять его, я хочу увидеть, каким он станет... И потом, мне так хочется посмотреть на это извержение!
С.— А. — Нет, нет. Долмансе, встаньте; согласитесь, ведь это — награда за труды, и я не могу вручить вам ее раньше, чем вы это заслуживаете.
Долмансе — Ладно; однако, чтобы лучше убедить Евгению во всем, что мы раскроем ей о наслаждении, что мешает вам начать ласкать ее на моих глазах, например?
С.— А. — Ничто, конечно же, и я возьмусь за это с тем большей радостью, что этот урок распутства лишь поможет нашему делу. Ляг вот сюда на канапе, моя милая.
Евгения — О! Боже! Приют очарования! А зачем все эти зеркала?
С.— А. — Затем, чтобы повторяя отражения в тысячах вариантов, они до бесконечности преумножали одно наслаждение в глазах тех, кто вкушает его на этой оттоманке. Ни один уголок тел, таким образом не может быть скрыт:
Необходимо, чтобы было видно все полностью; это как будто множество пар, собранных вокруг тех, что связаны любовью, множество подражающих их наслаждению, множество великолепных картин, возбуждающих дерзкие ласки, и будто дополняющих их.
Евгения — Какая прелестная уловка!
С.— А. — Долмансе, помогите жертве раздеться.
Долмансе — Это нетрудно, остается ведь лишь снять этот газ, и обнажить самые сокровенные прелести. (Раздевает ее, и его взгляд сразу же устремляется к ее ягодицам. ) Наконец-то я вижу их, эти божественные и драгоценные дары, к которым так пламенно стремлюсь!.. Черт возьми! Какая смуглость и свежесть, совершенство и изящество!.. Никогда не видел ничего подобного!
С.— А. — Ах! Хитрец! Даже первые слова лести выдают твои вкусы и влечения!
Долмансе — Да может ли быть на свете что-нибудь прекраснее? Ну где найдет любовь божественней алтарь?.. Евгения... Великолепная Евгения, дай мне расточить этим ягодицам нежнейшие из ласк! (Гладит и с воодушевлением целует их. ) С.— А. — Перестаньте, распутник!.. Вы забыли, Евгения принадлежит мне одной, она — лишь высочайшая награда за ожидаемые от вас наставления; лишь получив их, она станет вам платою. Смирите вашу пламень, или я рассержусь.
Долмансе — Ах, плутовка! Это ревность... Ну что ж, предайтесь мне сами; я так же буду поклоняться вам. (Снимает сорочку с г-жи де Сент-Анж и ласкает ее ягодицы. ) Ах, какая прелесть, ангел мой... Не меньшая краса!
Дай, я сравню их... Дай, полюбуюсь вами обеими: Ганимед рядом с Аенерою!
(целует ягодицы той и другой) Я хочу навсегда запечатлеть в памяти очаровательное зрелище таких красот, так не могли бы вы, сударыни, обнявшись, подольше дать моему взору насладиться видом этих прелестных полушарий, мною боготворимых?
С.— А. — Ради бога!.. Ну, что, вы довольны? (Они, обнявшись, становятся спиной к Долмансе) Долмансе — Лучше нельзя: именно этого я и хотел; а теперь двигайтесь со всею горячностью сладострастия; пусть ваши полушария ритмично опускаются и приподнимаются, как будто вы следуете ощущениям наслаждения... Так, так, прелестно!..
Евгения — Ах, милая моя, как хорошо с тобой! Как называется то, что мы делаем?
С.— А. — Это называется заниматься петтингом, дорогая... Ласкать друг друга; однако, давай, изменим позу; посмотри на мое влагалище... Так называется храм Венеры. Взгляни вот сюда, где моя рука; я его сейчас приоткрою. Видишь этот холмик, он называется лобок: к четырнадцати или пятнадцати годам, когда у девушки начинаются менструации, он обычно покрывается волосками. Вот этот язычок под ним называется клитор. В нем заключена вся чувственность женщины; так как и у меня; достаточно его коснуться, и я уже в экстазе... Попробуй... Ах! Плутовка! Что ты делаешь!.. Можно подумать, ты только тем и занималась всю жизнь!...
Перестань!.. Перестань!.. Хватит, говорю тебе, я не хочу!.. Ах! Помогите, Далмансе!.. От очаровательных пальчиков этой красавицы я сейчас потеряю голову!
Д. — Ну что ж! Чтобы успокоить, если можно, ваши чувства, сменив их направление, попробуйте сами приласкать ее; возьмите себя в руки, пусть она попросит пощады... Вот так!... Именно в таком положении; ее симпатичные ягодички таким образом окажутся поближе ко мне; и я легонько пощекочу их пальцем... Сдавайтесь, Евгения; предайтесь полностью наслаждению; пусть это будет единственным божеством вашей жизни; ему одному юная девушка должна подчиняться, и в ее глазах на должно быть ничего более святого, чем наслаждение.
Е. — Ах! По крайней мере нет ничего прекраснее, я чувствую... Я вне себя... Не знаю, что я говорю и делаю... Какое опьянение чувств!
Д. — Как эта маленькая плутовка течет!... Ее анус будто пережимает мне палец... Как чудно было бы сейчас насладиться им! (Поднимается и приближает член к заднему проходу девушки. ) С.— А. — Потерпите еще немного. Нас должно занимать лишь воспитание этой милой девочки!... Такое удовольствие наставлять ее!
Д. — Хорошо! Видишь Евгения, при более или менее продолжительных ласках семенные железы набухают и в конце концов извергают жидкость, истечение которой погружает женщину в чудесный экстаз. Это назывется течь.
Как только твоя милая подруга позволит, я покажу тебе, насколько более энергично и неудержимо то же самое происходит с мужчинами.
С.— А. — Подожди, Евгения, сейчас я научу тебя еще одному способу доставить женщине крайнее наслаждение. Раздвинь пошире бедра... Видите, Далмансе, в таком положении ее анус все также свободен! Можете ласкать его, пока я буду делать то же самое языком спереди, пусть она с нашей помощью придет в экстаз раза три-четыре, если возможно. У тебя прекрасный лобок, Евгения. Как мне нравится целовать этот дикий пушок!... Твой клитор, теперь я лучше его вижу, мало развит, но очень чувствителен... Как ты дрожишь!... Пусти меня... Ах! Ты без всякого сомнения девственна!...
Скажи, что ты ощущаешь при прикосновении наших губ одновременно к обоим твоим отверстиям. (Выполняет сказанное. ) Е. — Ах! Дорогая моя, это чудо, это ощущение невозможно описать! Мне очень трудно сказать, который из ваших языков вызывает у меня более глубокое безумие.
Д. — Учитывая наши позы, мой член близок к вашим рукам, сударыня;
Приласкайте его, прошу вас, пока я целую этот божественный анус. Поглубже язычок, сударыня; не ограничивайтесь клитором; проникайте своими сладострастными устами прямо в матку: так мы скорее добъемся истечения влаги.
Е. (вытянувшись) — Ах! Я больше не могу, я умираю! Друзья мои, не оставляйте меня, я сейчас потеряю сознание!... (Истекает влагою между двумя наставниками. ) С.— А. — Ну что, моя милая, как ты чувствуешь себя, испытав доставленное нами наслаждение?
Е. — Я умираю; я без сил... Со мной все кончено!... Но объясните же, прошу вас, те два слова, что вы произнесли, а я не понимаю; прежде всего, что означает матка?
С. А. — Это нечто вроде полости, похоже на сосуд, горлышко которого обхватывает член мужчины и принимает извергающуюся влагу женщины посредством истечения из желез, и семя мужчины, его мы тебе еще покажем;
Из смеси этих жидкостей появляется зародыш, из которого получаются поочередно то мальчики, то девочки.
Е. — Ах, понимаю; это определение объясняет и понятие влаги, которое я сперва не поняла хорошенько. И соединение семени необходимо для появления зародыша?
С.— А. — Конечно, хотя сейчас уже доказано, что зародыш обязан своим существованием лишь семени мужчины; пусть одно, без смешения с влагою женщины, оно ничего не стоит; но наша влага только способствует развитию;
Она на производит, она помогает производству, не являясь его причиною.
Некоторые современные натуралисты заявляют даже, что она вовсе бесполезна;
Из чего моралисты, руководствующиеся открытием ученых, выводят, достаточно правдоподобно, что в таком случае ребенок, кровь от крови своего отца, обязан преданностью лишь ему. Это утверждение небезосновательно, и хоть я и женщина, я не отважусь его оспорить.
Е. — Я нахожу подтверждение сказанного тобой в своем сердце, моя дорогая, так как я безумно люблю отца, и чувствую, что ненавижу мать.
Д. — В этом предпочтении нет ничего удивительного: я думаю совершенно также; ведь я все еще не могу утешиться после смерти отца, в то время как потеряв мать, скорее обрадовался. Я от всего сердца ненавидел ее. Не бойтесь питать такие чувства, Евгения: они естественны. Происходя единственно от крови отцов, ...

1 2 3 4 5 6 7Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake