АНН-МАРИ И КОЛЬЦА
Реаж П.

Предыдущая страница1 2 3 4 5 6 7 8

... Тук, — спокойно сказала Анн-Мари. — О., согласна ли ты носить кольца и клеймо сэра Стивена?
— Да, — ответила О.
— Тогда жди меня здесь. Я только провожу сэра Стивена и вернусь.
Пока Анн-Мари выбиралась из шезлонга, сэр Стивен наклонился к О. и поцеловал ее в губы.
Потом он выпрямился и поспешил за женщиной. О. услышала звук закрываемой калитки, и через минуту-другую Анн-Мари вновь появилась на лужайке. О.
Ждала ее, сидя на пятках и положив на колени руки.
В доме, так заботливо спрятанным за высокой оградой сада, как позже узнала О. жили еще три девушки. Они занимали комнаты на втором этаже; ей же отвели комнату на первом, по соседству с той, что занимала Анн-Мари.
Анн-Мари крикнула девушкам, чтобы они спускались в сад, и О. увидела, что все трое обитательниц этого дома тоже были обнаженными.
Одна была маленькой и рыжей, с неестественно белой кожей и пухлой грудью, испещренной сетью зелено-голубых вен; две другие — шатенки, с длинными стройными ногами и черными, под цвет волос на голове треугольниками лобков.
— Это О., — представила ее Анн-Мари, снова заняв место в шезлонге.— Подведите ее ко мне. Я хочу еще раз осмотреть ее.
Девушки обступили О., подняли ее и подтолкнули к Анн-Мари. Та заставила повернуться ее спиной и, увидев черные полосы на ее бедрах и ягодицах, спросила:
— Кто тебя бил? Сэр Стивен?
— Да, — ответила О.
— Чем?
— Хлыстом.
— Когда это было?
— Три дня назад.
— Теперь, в течении месяца тебя бить не будут. Правда, это начиная с завтрашнего дня, а сегодня, по случаю твоего приезда, девушки немного помучают тебя. Тебя когда-нибудь били плетью между ног? Нет? Где уж им, мужчинам. Давай, теперь посмотрим твою талию. О! Уже лучше!
Она сжала руками талию О., потом приказала рыжей девушке принести какой-то особый корсет и, когда та вернулась, велела девушкам надеть его на О.
Особенность этого черного шелкового корсета заключалась в том, что он больше походил на широкий пояс, чем на собственно корсет, поскольку был очень коротким, жестким и узким; подвязок на нем не было. Застегивая его на О., девушка-шатенка старалась изо всех сил.
— Но это же ужасно, — вяло протестовала О.
— Верно, — ответила Анн-Мари, — но благодаря ему, ты станешь еще красивее. Посмотри, насколько уже стала совершеннее твоя фигура. Этот корсет ты будешь носить каждый день. Теперь я хочу знать, каким образом сэр Стивен чаще всего берет тебя?
О., чувствуя у себя между ног ищущую руку Анн-Мари, молчала. Девушки с интересом наблюдали за ними.
— Наклоните ее, — приказала им Анн-Мари.
Дважды повторять не потребовалось, и вскоре О. почувствовала, как чьи-то руки развели в стороны ее ягодицы и там замерли, ожидая дальнейших приказов.
— Понятно, — сказала Анн-Мари, — можешь не отвечать. Клеймо надо будет поставить на ягодицах. Отпустите ее, — велела она девушкам. — Сейчас Колетт принесет коробку с браслетами и мы подберем тебе подходящие.
Колетт звали одну из шатенок, ту, что повыше. Вторую — Клер. Имя пухленькой рыжей девушки было Ивонна.
Когда девушка уже направилась к дому, Анн-Мари окликнула ее:
— Да, Колетт, не забудь захватить жетоны, — и, повернувшись к О., объяснила: — Мы бросим жребий и определим, кто тебя будет пороть сегодня.
О как-то сразу не обратила внимания, что на всех девушках были надеты кожаные колье и браслеты, подобные тем, что она носила в Руаси.
Колетт вернулась. Ивонна выбрала браслеты и застегнула их на запястьях О.
Потом Анн-Мари протянула О. четыре принесенных девушкой жетона и велела, не глядя на написанные на них цифры, раздать их всем по одному. Посмотрев на свои жетоны, девушки молча ждали, что скажет Анн-Мари.
— У меня двойка, — были ее слова. — У кого единица?
Колетт подняла руку.
— Что ж, она твоя.
Она завела О. за спину руки, сцепила их там браслетами и подтолкнула О.
Вперед. У большой стеклянной двери, ведущей в расположенное перпендикулярно к главному зданию крыло дома, Ивонна, шедшая немного впереди, остановилась и, подождав остальных, сняла с подошедшей О. сандалии. Переступив порог, О. увидела за дверью большую светлую комнату. Куполообразный потолок поддерживали две небольшие стоящие, примерно, в двух метрах друг от друга, колонны. В дальней половине комнаты было сделано нечто, напоминающее помост, невысокий, в четыре ступеньки, который, образуя полукруг, тянулся от стены к колоннам. Между колоннами он резко обрывался. Пол и помост были застелены красным войлочным паласом. Такого же красного цвета были и стоящие вдоль белоснежных стен плюшевые диваны. Справа от двери располагался камин. У противоположной стены на низком столике стоял большой проигрыватель и рядом лежала кипа пластинок.
— Это наш музыкальный салон, — улыбнувшись, сказала Анн-Мари.
О. только потом узнала, что сюда можно было попасть и непосредственно из комнаты Анн-Мари, через дверь, находящуюся справа от камина.
О. усадили на край помоста, точно посередине между колоннами. Ивонна закрыла стеклянную дверь и опустила жалюзи. В комнате стало темнее. О.
Заметила, что входная дверь была двойной и, удивившись, спросила об этом Анн-Мари.
— Это чтобы никто не услышал, как ты будешь кричать, — засмеявшись, ответила женщина. — Стены этой комнаты проложены пробковыми плитами, они глушат звук, и снаружи ничего не слышно. Так что, ложись.
Взяв О. за плечи, она уложила ее спиной на мягкий войлок, потом подтянула немного на себя. Ноги О. свешивались с края помоста. Руки ее Ивонна закрепила в торчащем из помоста металлическом кольце. Потом она подняла ее ноги, пропустила через браслеты на лодыжках идущие от колонн ремни, и О.
Неожиданно почувствовала, что ее зад начинает приподниматься. Вскоре она оказалась распятой между колоннами, с широко разведенными ногами и выставленными вперед ягодицами. Анн-Мари провела рукой по внутренней стороне ее бедер.
— Здесь самая нежная кожа, — сказала она. — Пожалуйста, Колетт, поосторожней, постарайся не повредить ее.
Колетт поднялась на помост. О. успела заметить кожаную плеть в руках девушки, и тут же острая боль на мгновение ослепила ее. О. застонала.
Колетт старательно наносила удары, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой. О., обезумев от боли, неистово билась в ремнях.
Она стиснула зубы, стараясь сдерживать рвущийся из нее крик. "Они не услышат от меня просьб о пощаде," — говорила она себе в те редкие мгновения, когда Колетт давала себе передышку. Но именно этого, похоже, добивалась от нее Анн-Мари. Она приказала Колетт бить еще сильнее и быстрее.
О. изо всех сил пыталась сдержаться, но тщетно. Минутой позже она уже плакала и кричала, дергаясь под жалящими ударами плети. Анн-Мари ласково гладила ее мокрое от слез лицо.
— Потерпи еще немножко. Совсем чуть-чуть, — успокаивала она ее.— Колетт, у тебя еще пять минут. Так что поспеши.
Но О. кричала, что она больше ни секунды не может выносить эту боль, и просила, чтобы над ней сжалились и отпустили. Однако, когда Колетт, наконец-то, перестала наносить удары и сошла с помоста, и Анн-Мари, улыбнувшись сказала О:
— А теперь поблагодари меня.
О. не раздумывая сделала это. Она давно знала, что женщины куда более жестоки и беспощадны, чем мужчины, и еще раз получила тому доказательство.
Но не страх заставил ее поблагодарить свою мучительницу, а нечто совсем иное. Она давно заметила, но так и не смогла ни понять, ни найти тому причину, противоречивость своей натуры; она путалась в своих чувствах и ощущениях: ей доставляло удовольствие думать о пытках и мучениях, уготованных ей, но стоило ей только на себе ощутить их, как она готова была на все, что угодно, лишь бы они прекратились; когда же это заканчивалось, она снова была счастлива, что ее мучили. И так по кругу — чем сильнее мучили, тем большее потом удовольствие. Анн-Мари, безусловно, понимала это, и поэтому нисколько не сомневалась в том, что благодарность О. была искренней. Потом она объяснила О., почему именно так должно было начаться ее пребывание в этом доме: ей не хотелось, чтобы девушки, попадавшие сюда, в этот мир женщин (а кроме самой Анн-Мари и постоялиц, в доме жила еще и прислуга — кухарка и две служанки, убиравшие комнаты и присматривающие за садом) теряли ощущение своей значимости и уникальности для иного мира, для мира мужчин. И поэтому она считала своим долгом делать все возможное, чтобы этого не произошло. Отсюда и требование, чтобы девушки все время были голыми, и та открытая поза, в которой сейчас находилась О. Ей было объявлено, что в таком положении, с поднятыми и разведенными в стороны ногами, она будет оставаться еще часа три, ...

1 2 3 4 5 6 7 8Следующая страница

*алфавиту*типу
*тематике*автору
ЭроЧат!*рейтингу
С О Д Е Р Ж А Н И Е





Почта Copyright © 1998-2009 EroLit
Webmaster
Designed by Snake